Анри де Тулуз-Лотрек

Анри де Тулуз-Лотрек. Бордель Прекрасной эпохи.

Чем выше лоб, тем ниже чресла

Олдос Хаксли «Контрапункт»

Анри де Тулуз-Лотрек (1864-1901, Франция)  — французский дворянин, постимпрессионист, карлик, алкоголик и филантроп. Превосходный пример творческой личности! Однажды, сидя за своим столиком в Мулен-Руж, этот бородатый, полутораметровый человек с кривыми ногами, карандашом и блокнотом в руках, смеясь, скажет: «Самое сложное, чему нужно научиться, — это выносить самого себя…» И окажется абсолютно прав. Через год он умрет, сойдя с ума.

Анри де Тулуз-Лотрек

Анри де Тулуз-Лотрек

Шепелявый и хромой

Граф Альфонс и графиня Мари женились, будучи двоюродными братом и сестрой. Они заключили кровосмесительный брак и родили сына. Ребенок оказался слаб здоровьем: кости были мягкими и легко ломались, а тело выглядело непропорциональным. Это стало трагедией для гордых потомков Крестоносцев. Но что поделать? Этого следовало ожидать.

В зеленые годы их отрок свалился со стула и сломал левую шейку бедра. Спустя год, гуляя в парке, он подвернул ногу и сломал правую. Переломы остановили рост. Графу де Тулуз-Лотреку было шестнадцать лет, когда ему купили трость, ставшую верной спутницей его жизни.

Отдыхающая модель. 1899

Отдыхающая модель. 1899

Чувствуя свою вину, родители поощряли его творческие наклонности. Детское занятие переросло в сублимирующую страсть. А прикосновение кисти и оставляемый ею след стали настоящей отдушиной. Острая необходимость чувствовать собственную значимость нашла себя в живописи.

В красном свете ночи

Слава пришла к нему, когда он стал заниматься рекламой. Лотрек обладал уникальной способностью подмечать и изображать на холсте характерные черты людей. Это не всегда было эстетично. Но то, что называлось грязью, красовалось на всех афишах столицы Третьей республики.

Афиша "Мулен Руж". Ла Гулю. 1891

Афиша «Мулен Руж». Ла Гулю. 1891

Первым успехом стала реклама пресловутой мельницы. Благодаря Лотреку, недавно открывшееся кабаре Мулен-Руж за четыре года заработало миллион франков. К Анри стали стекаться заказчики. Каждый кафешантан, каждый ресторан просил об афише. Перенятый у Ван Гога метод японской гравюры и сценического света нашел свое применение. А примитивизм и отсутствие перспективы стало новаторским решением, хотя оно применялось и раньше.  Но, несмотря на взлет в карьере, гнущего свою линию карлика клеймили порочностью и развратом.

Постель. 1898

Постель. 1898

Рисуя глубокие вырезы, задравшиеся юбки и облегающие женские панталоны (эх, было же время: облегающие панталоны…), он заработал себе имя и вывел создание афиш на уровень настоящего искусства. Тем не менее, его деятельность считалась унизительной: на него смотрели так, как будто не хотели видеть. И неудивительно, что делали это люди, посещавшие те же заведения, что и художник, но надевавшие маску благородства, как только захлопывалась дверь борделя.

Бордель Прекрасной эпохи

Роза ля Руж.1885

Роза ля Руж.1885

Другой страстью художника были женщины. Поселившись в двадцатилетнем возрасте на Монмартре, а позже и вовсе перебравшись в публичный дом, он полюбил рисовать «девушек полутеней». Он рисовал их голыми, в постели, во время туалета. Это было слишком интимно, слишком резко для еще надменного и внешне консервативного Западного мира. Его пускали в свои комнаты и относились к нему, как к лучшему другу. Видели в нем человека, который также несчастлив и с которым можно поговорить. Ужасно для мужчины. Это как погладить по голове вместо поцелуя.

Он много пил. Жил в состоянии эмоционального гнета в обнимку с абсентом. Курил и болел сифилисом. После тридцати он начал сдавать. Родные так и не признали в нем художника. Его дядя, учивший племянника рисунку, после первой выставки сжег в камине восемь его картин. «Грязные работы похотливого карлика, не имеющего ничего общего с искусством». Не дожив двух месяцев до 37, Анри де Тулуз-Лотрек умер от нервного расстройства.

Играет музыка. Люди танцуют. Смех и дым. В углу сидит человек в большом черном, как смоль, цилиндре. Он рисует. Его почти не видно за ядовито-блестящим графином с зеленой жидкостью. Мужчина поднимает голову и сквозь густую бороду говорит: «Забавно, будь мои ноги чуть подлиннее, я бы никогда не занялся живописью». Он улыбается, его глаза блестят. Через мгновенье он добавляет: «Но я бы отдал весь свой талант, чтобы гарцевать на лошади в Болонском лесу». Снова наполняется рюмка —  и рисунок оживает.